I
Если бы я захотел? Смогу поставить диагноз?
Я задаю один вопрос: А зачем? И вся система начинает рушиться.
Зачем ты учился? Зачем узнавал, что-то новое? Неужели это новое может дать ответ на вопрос: а зачем?
-Мы делаем всё, что бы выжить. Разве? А много чего другого, того не касающегося мы не делаем, так? Не отдаляем ли ответ на вопрос, утопая в эскапизме в масштабах общества: выпивая, придумывая себе развлечения, чтобы забыть о безыдейности трудовой деятельности.
Болезненная вечерняя картинка субботней электрички в Фрязино. Напротив меня сидел мужчина - лет 30 не больше. Ехали вместе около часа - он пил бутылку за бутылкой, под конец поездки он выпил три - бутылки вонючего зелёного туборга, заедая всё это чипсами. Ради выживания делал он это... Другой, сосед слева и ещё один за ним, мужчины за 50, при плохой сохранности за 40. Оба сколько не обращал внимания, сидели вперившись в один из бесчисленных клонов типовой игры - Candy Crush. По экрану транслировалась раз за разом реклама по привлечению работников в ЦППК. Что ещё нужно человеку: работа вблизи дома(по меркам Москвы); со стабильным окладом; обучением на месте в течение двух-четырёх лет, гибким графиком(интересно о какой-гибкости идёт речь для работодателя или работника); Ответственность за безопасность тысяч пассажиров, (интересно чем больше система автоматизации вымещает реальный функционал машиниста, как управляющего поездом, система слежки = видеокамер - функционал в вопросах общественного порядка, тем больше будут говорить об обеспечении безопасности людей - когда всё будет отдано под контроль машины). Чем чаще начинают произносить слово безопасность, тем громче звучит мысль об управляемом стаде. Для жизнедеятельности которого нужно: первое - эту безопасность обеспечить в рамках всего стада, а второе - играть на стремление индивида к общности, чтобы безопасностью структуры - его и привлечь. И одиноко чувствуешь себя в таком обществе. И естественно, возникает желание с собой что-то сделать, чтобы больше не чувствовать его. Здесь на сцене появляются спортсмены, туристы ради туризма, вездеходы "к" и "по" друзьям, в число которых так или иначе вхожу я.
II
И проблема моего вездеходства - в размазанности связей, в их беспорядочности. Нет постоянного общения ни с кем, только с Максимом, может быть, оно - близится к постоянному, и то с большой натяжкой. И потому, так сложно сказать этому другому, как он тебе важен. Как? Ты встречаешься с ним - раз в неделю, дай Бог. И потому, ты словно заново ищешь каждый раз точки соприкосновения, обнуляясь и снова действуя по кругу. Оттого оторванность моя оказывается столь бессмысленной и одновременно болезненной - я просто ни к кому не могу привязаться, ощутить эту близость контакта, вследствие постоянного разрыва - соединения, который ни к чему не приводит, кроме усталости. Достаточно длительные же путешествия, с яркими и запоминающимися встречами, с возможностью узнать этого ближнего и принять наконец его, таким какой бы он ни был - дают хороший опыт, напоминают мне о том, что я способен любить. И не потому, что я успел его оценить, но потому, что общение с ним, стало для меня таким дорогим.
Проблема заключается в этом противоречии постоянства и оторванности: Я не могу строить бесчисленное количество отношений, которое могло бы в конце концов перерасти в качество. А пытаясь, построить крепкое дружеское общение - я хочу построить замок, который воодушевлял бы меня величием его стен, высотой его башен, недоступностью для врагов, но в реальности я всё время оказываюсь выброшенным на пляж, строящим замок из песка. И эти замки снова и снова размывает волна, волна - суеты, интересных впечатлений, новых знакомств, бытовых дел, и конечно, бесконечного бота. Я не говорю уже о родственниках, которые ещё и пространственно удалены от меня, как например мой дедушка, из-за отсутствия постоянного контакта с которым, и не получается взаимодействовать по-человечески.
Я хотел бы объять весь мир, если бы только умел это делать. А закрывшись однажды, и теперь пребывая в изоляции, я ощущаю себя везде чужим и всё из-за пространственно и временной некогерентности. Как можно взаимодействовать с другими, когда чувства и моя субъектность - лежат в плоскости перпендикулярной другим всевозможным плоскостям моих близких. Как горько чувствовать себя фоном, засвечивающим общую картинку. Ведь именно такой оказывается моя роль, когда я снова пытаюсь найти точку опоры, пытаюсь войти в одну реку 35 раз, зная что в неё нельзя войти дважды.
III
Сам теперешний образ жизни оказывается корнем зол. Не замечать же моё одиночество помогала мне загруженность, которая руководила мной в университете. Так естественно сконцентрироваться на учёбе, когда она является долгом - в этом кабала грантов, поскольку нельзя допустить возможность с него слететь. Что было одним из факторов интенсивного бота в течение 1-го и 2-го семестров.
Затем, начиная со второго семестра появляется ещё фактор кратковременной социализации или же культурно-творческого отдыха. Так я ездил на семинары по Достоевскому, ходил в литклуб, затем это была художка. Иногда в картинные галереи и на выставки. Сами по себе - они позитивны, но опять-таки отсутствие постоянности; толерантность - стерильность взаимодействия, когда в основном говорящей оказывается маска или роль, а не само лицо; и концентрация не на самом общении, когда оно становится самоцелью, а на предмете, который не затрагивает полностью сферу чувств и мыслей обсуждающих, затрагивая в основном только логически-идеологическую составляющую, снова не отражающую настоящего характера человека. Так что когда предмет обсуждения изменяется - приходится заново выстраивать эту систему связей, поскольку даже внутри кружков присутствует постоянная сменяемость.
Усвоенная с детства покорность и воспитанность, содержащая в себе сдержанность на эмоции, породила собой и не умение их выражать. А так как единственно возможным местом для их выражения всегда оказывалась формальная ситуация, когда роли оказываются определёнными: школа, спортивная секция, СУНЦ, даже походы с К.А., университет - всё это подчиняло мой характер, внешним условиям выражения, тех или иных чувств. Дружелюбие - приветствие, не дружелюбие - игнорирование; вежливость и аккуратность в обращении со старшими, если это выход за пределы нормы - то чисто формальный, не идущий дальше выговора, оценки за поведение и т.д. Другие же более яркие и не столь нейтральные эмоции оказывались подавлены из-за возможности быть не правильно истолкованными. Всё это помогало усваивать принципы без силового взаимодействия, когда индивиды в группе, точно атомы идеального газа, взаимодействуют только при непосредственном контакте и то, только для того, чтобы разлететься с прежними скоростями.
Наконец игры, провоцировавшие желание закрыться в тесном мирке, чтобы посвятить себя делу - развития, улучшению персонажа, накоплению богатств, совершению подвигов, в сущности всему тому, что не находит место в реальности сейчас или вытесняется в бессознательное, как неприемлемое. Так что процесс изменения личности начинается уже там, и сквозь призму часто верных мыслей - в окружении которых можно провести всё что угодно - реализуется проекция мыслей о себе там, в мысли о себе здесь. Эта склонность - уходить в другой мир - мир игр, особенно ярко проявилась на первом курсе, продолженная после летних каникул, которые каждый раз после осенне-весеннего перерыва снова и снова стимулировали желание вернуться и "перепройти", или начать что-то новое. Сформировавшаяся игровая вселенная переносит обладание из мира реального в мир виртуальный, формируя ещё больших и ещё более страшных по степени поглощения личности средой собственников, чем в мире обычном. Не нужно трудиться, экономить, копить, обменивать всю жизнь, чтобы стать Мидасом, в какой-нибудь ролевой игре. Достаточно пары десятков часов - и уже становишься пресыщен накопленным тобой могуществом, властью, деньгами. Одновременно являясь защитником такого постоянного собирания, переходя от одной игре к другой. Формируя богатство, которое не просто может съесть моль, а которое никогда не существовало в принципе^[1]. Приходится найти силы отвергнуть бесчисленное количество миров - ради единственного^[2].
IV
Жизнь, помогают понять мне - не даёт альтернатив. Моя альтернатива закончилась в школе, судя по всему или ещё раньше. Тогда когда я вознамерился пойти служить науке.
Удивительно, быстро я соглашаюсь с принципом: безопасность - важнее всего. Итак, меня снова ставят в стойло, говоря: учись, ибо другой альтернативной жизни у тебя нет. Ты родился не в то время, и теперь поздно переобуваться. Альтернативой, безынициативной учёбе и служению капиталу, является безынициативная служба и служение капиталу. Только тут, ты сидишь сытый, в тёплом доме, подобном крепости, и не можешь жаловаться на самочувствие, тогда как там...
Ничего этого нет. Остаётся признать, что среди двух зол, так как нельзя не выбирать вовсе, приходится выбирать зло - малое.
Остаётся понять, как учиться, разрушая надежду о дальних горизонтах планирования. Принять свой путь среднего незаинтересованного в работе специалиста. И... как-то с этим работать. Твоя надежда в людях... А общение с ними остаётся эпизодическим. Клетка закрыта. А ты и сам не понял, когда она захлопнулась. Тяни лямку учёбы, чтобы не тянуть лямку рюкзака. Поэзия быть может спасёт меня... Христос, Маркс, Фромм. Чьей психологической и духовной помощи могу я ещё ждать? У кого могу учиться? Переносить бремя легко, зная, что мне оно даровано богом. Служа капиталу всеми силами противиться тому. Чувствовать огонь в сердце - и не подавлять его. Служить мечте и идти за ней. А какая у тебя мечта? Полюбить. Бога... Женщину... Родных своих: брата, мать, отца, деда; страну.?! Но можно ли полюбить врагов своих? Можно ли будучи рабом любить господина своего? А ведь он ниспосылает тебе деньги. Источник свободы от и эквивалент зла... Но на которые ты можешь есть сам и кормить семью, ближних своих.
Детство тем временем только подходило к концу. "Ты сделался добытчик и омертвел"^[3]. Жизнь лежит между плоскостями учёбы и армии, и всё что тебе остаётся - это грамотно лавировать. Так чтобы лежать между ними, не принадлежа ни одной; всегда оставляя одну координату свободной - имя которой свобода для - жизни, творчества и любви.