- Сложно скованным быть оковами,
Страха собственного слугой,
Веря в целую, вечно новую не постигнутую любовь.
Снова встретив тебя - сторонюсь,
Разве так нас приветствует свет,
Когда взгляд свой бросает с-под облака.
Тёмен дух ли в тот час или светел.
И развеяны сумерек тени,
И низвергнута зимняя ночь,
И в улёгшейся синей метели,
За заслонкой тёмных дерев,
Золотое светило восходит,
На лиловой ткани небес,
Как на персиковом просторе,
Мчатся розовые бараны,
В отражённой серой шкуре,
Так идеи взлелеяны явью.
Чтобы снова беспомощно бедным,
Отражать цвет развития воли,
В жалком творчестве - бесхребетном,
Благодарность песнью замолвив.
Если зимнее новое утро,
В сердце каждому бросит надежду,
То безмолвие бедности - солнечно,
Для богатых, но ныне безбрежных.
- Тает на улице голубой снег,
Рассыпана дюнами соль,
И пламенным утром птичья трель,
Как детский несётся смех,
И радостны, искренни голоса,
Без тени иронии в словах,
Без скользкого льда - колебания в сердцах,
Бороздят они небеса,
Весенний туман обложил горизонт,
То битвы воздушных масс,
Затененный облаком высится холм,
Сомнения гарнизон,
Я страж во внутренней крепи.
Бетонной спиралью вознёсся балкон,
Мой пост, где я мыслями порабощён,
Защиты развёрнуты сети.
Тот рыцарь, чей голос звенит в ушах,
Не уж то ли он я сам?
На крыльях ладьи рассекает туман,
Низбросивши внутренний страх.
Навек окрылённый посланием любви,
Он верил и грёб, и звал,
Ведь если вдали, только скалы - причал,
Куда приплывут корабли?
И треплющий парус метельный пожар,
Как холод в девятом кругу,
Так если сомнения присущи ему,
То выбор добра - это дар?
Который от Света ниспослан в Ночи,
Из неизменных начал,
И ветер, несущий его крепчал,
И звёзды горели внутри.
То Сильмарилл!
Пламя сердце в груди,
Зажённый Ночи супротив.
Бесценного чувства раскаяния кристалл,
За прошлые слабости дни.
- Вешний Дуная вальс,
Капели доносятся с крыш,
И птицам вторит мой голос,
Пустынная в бухте тишь.
Рассеялись облака,
Что тяжестью давят на грудь,
И утренний скрылся туман,
Поднялась с ним моя грусть.
На голубой стороне.
Высятся белые горы,
В тающей зрительной неге,
Смолкнули здешние споры.
Тихо поющий ветер,
Мартовски треплющий волосы,
Словно бы ласковый веер,
Кружевом дыбящий волны.
В лужах земля, как в слезах,
Долго алкала тепла,
И в заглазничных углах,
Радости взмыла искра.
В мокрых объятиях её,
Дремлет понуро трава,
В оцепенение живьё,
Ждёт пробуждения час,
Жёлтой уснувши осенью.
В тёмных сплетеньях ветвей.
Ждёт безмятежной стойкостью,
Новый приход сыновей.
- Объятия сладкой усталости,
Щебечут - Победа! - нам птицы.
И ласково вторит им ветер,
Целуя усталые лица.
Не в наших руках была сила
И сами не ведали мы.
Что малым, но крепким упорством,
Пробились сквозь сумраки сна.
И в каждом таком испытании
Сохранны простые уроки,
И тёплые радости кадры,
И смех от отчаяния далёкий.
Встречаю неясные тени,
У врат рассуждения стража.
Не алчного пса Каркороса -
Предвестника гор - овцепаса.
Во взгляде его усталость,
От света наук он седой,
Нелепая знания гордость,
Не кроется мудрой морщиной.
Спокойны его объяснения,
И места не ведает в нём,
На путников раздражение,
Когда мимо врат мы идём.
Не смолкнут живые напевы,
В груди моей тают снега,
О мартовском вспомню я небе,
Под коим вела нас тропа.
- Когда по дороге к знанию,
Особенно в день погожий,
Уроки примут очертания,
Достойные жизненной школы.
Пройдут мимолётные годы,
И мне уготованный шанс,
Найти шедши диким полем,
По пологам горных террас,
Цветок не лишённый завязи,
И окон небесных глаз,
Невинно на свет глядящих,
Без слов обретающих глас.
